Сила духа в произведении василий теркин. Картины фронтовой жизни в поэме а.т.твардовского «василий теркин» (реферат). Другие сочинения по этому произведению

Мстислав Шутан

Мстислав Исаакович Шутан - заведующий кафедрой филологии в гимназии № 13 г. Нижний Новгород; кандидат филологических наук, заслуженный учитель РФ.

«Василий Тёркин» Александра Твардовского

Материалы к уроку

Выдающийся исследователь художественной литературы М.М. Бахтин так определяет мир древней поэмы-эпопеи: “Эпический мир знает одно-единое и единственное сплошь готовое мировоззрение, одинаково обязательное и несомненное для героев, и для автора, и для слушателей”. Можно утверждать, что знаменитая поэма А.Т. Твардовского «Василий Тёркин», создававшаяся в годы Великой Отечественной войны, несёт в себе указанную выше черту древней героической поэмы-эпопеи.

В поэме-эпопее «Василий Тёркин» налицо та целостность, без которой невозможно “эпическое состояние мира” (термин Гегеля). Единение людей проявляется и в их отношениях друг с другом: что принципиально, в поэме нередко встречается ситуация подлинного общения, взаимопонимания, о чём свидетельствует многое - и психологическая раскованность рассказчика, мастерски владеющего тайнами речетворчества, и эмоциональная реакция слушателя на воспринятое слово, такое понятное и дорогое.

Сам главный герой - отражение народного идеала человека: он и герой, и мастер на все руки, и балагур, и музыкант, и в душе поэт; он очень прост в общении, но не груб. Мы можем говорить о характере Василия Тёркина, но не о судьбе, в том смысле, в каком употребляют это слово, характеризуя произведение романического жанра. Как известно, в последнем показывается индивидуальная траектория жизненного пути героя. В поэме же Твардовского на первом плане совсем другое: непосредственная связь судьбы героя с судьбой народа в совершенно особый исторический период - период, когда решается судьба страны .

Автор является частью изображаемого им мира. Поэтому неудивительно, что иногда чуть ли не исчезает дистанция между его сознанием и сознанием того или иного персонажа: реплики или монологи последнего смело могли бы войти в его лирические отступления и наоборот.

У произведения Твардовского есть подзаголовок: «Книга про бойца». Автор об этом говорил следующее: “Имело значение в этом выборе то особое, знакомое мне с детских лет звучание слова «книга» в устах простого народа, которое как бы предполагает существование книги в единственном экземпляре. Если говорилось, бывало, среди крестьян, что, мол, есть такая-то книга, а в ней то-то и то-то написано, то здесь никак не имелось в виду, что может быть другая точно такая же книга. Так или иначе, но слово «книга» в этом народном смысле звучит по-особому значительно, как предмет серьёзный, достоверный, безусловный”.

В поэме Твардовского звучит героическая тема. Так, в главе «Поединок» противостояние главного героя поэмы и немца показывается таким образом, что в сознании читателя возникают ассоциации с древними поэмами, фольклорными и литературными, ассоциации, поддержанные самим автором, который вводит в текст произведения следующее сравнение: “Как на древнем поле боя, // Грудь на грудь, что щит на щит, - // Вместо тысяч бьются двое, // Словно схватка всё решит”. Причём у обоих за спиной “самолёты, танки, пушки”. Создаётся ощущение, что результат поединка решает исход глобального противостояния: “Держит фронт Василий Тёркин, // В забытьи глотая кровь”, а “страна-держава” восхищается своим героем.

Но далее эпическая тема подаётся в несколько сниженном ракурсе, что нисколько “не дискредитирует” главного героя, действительно совершающего подвиг: “Что страна! Хотя бы рота // Видеть издали могла, // Какова его работа // И какие тут дела”. Вместо страны упоминается о роте, а героический поступок называется работой (позднее автор напишет: “Смотрит грустно, дышит тяжко, - // Поработал человек”). Причём дальнейшая психологическая характеристика (“Только Тёркин не в обиде. // Не за тем на смерть идёшь, // Чтобы кто-нибудь увидел. // Хорошо б. А нет - ну что ж…”) предельно приближает героя поэмы к читателю, так как перед последним возникает необычайно жизненный, достоверный образ человека, который и не прочь бы прославиться, но не считает это главным: ведь “бьются насмерть на войне” не из-за этого.

Завершается же глава торжественными строками, встречающимися не раз в поэме:

Страшный бой идёт, кровавый,
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.

Следует отметить, что сочетание стилистических ресурсов торжественной, возвышенной, “одической” речи и речи повседневной, разговорной, хотя и не доходящей до простонародной, - характерная примета художественного мира поэмы.

П окажем цельность того мира, какой представляет в поэме-эпопее прежде всего Василий Тёркин.

Знаком этой цельности можно назвать атмосферу подлинного общения , которую создаёт обычно главный герой произведения. Любое его слово содержит в себе установку на диалог. Причём эта установка, как правило, без всяких затруднений реализуется. И это возможно потому, что Тёркин воспринимает себя как часть солдатского мира, ни в коей мере себя не возвышая, хотя на самом деле в нём и обнаруживается незаурядность, идущая, конечно же, оттого, что его внутренний мир как бы синтезирует лучшие черты русского национального характера, а поэтому каждый солдат видит в этом человеке и отражение самого себя. Принципиальным представляется и следующее: Василий Тёркин всегда уверен в том, что его слово, подчас не чуждое преувеличений, а то и задора, будет воспринято, понято, прочувствовано. Эта уверенность заряжает любое его высказывание особой энергетикой.

Василий Тёркин объясняет солдатам, что такое сабантуй на войне (глава «На привале» ), и не обходится без явных преувеличений: “Вот ты вышел спозаранку, // Глянул - в пот тебя и в дрожь: // Прут немецких тыща танков…” Слушатели, которые так увлечены рассказом Тёркина, тем не менее корректируют повествование главного героя, то есть не выступают в роли безликих статистов: их смущает число танков (тысяча, пятьсот, триста, двести) - и в итоге Василий останавливается лишь на одном. “Балагуру смотрят в рот, // Слово ловят жадно” и просят рассказать ещё о чём-нибудь. И как вывод звучат слова, которые могли бы произнести все солдаты, слушавшие Василия: “Хорошо, что он попал, // Тёркин, в нашу роту”.

Ситуация подлинного общения может быть “спровоцирована” и музыкой.

По прифронтовой дороге идёт Василий Тёркин, догоняющий свой полк и оставивший за собой (немного переиначим поэта) столько суток полусонных, столько вёрст в пурге слепой (глава «Гармонь» ). И вот он видит следующую картину: “От глухой лесной опушки // До невидимой реки - // Встали танки, кухни, пушки, // Тягачи, грузовики”. Очень холодно, морозно (“на просторе ветер резок”) - и ему так хочется сыграть на гармони, хочется, чтобы согрелись ребята, и самому согреться. Гармонь есть у танкистов, командир которых недавно погиб. И как реагирует Тёркин на их слова “Командир наш был любитель… // Схоронили мы его”? Его реакция отличается душевным тактом: на лице появляется неловкая улыбка - и он говорит: “Я считал, сыграть-то можно, // Думал, что ж её беречь”. Василий Тёркин уже готов смириться с жизненной ситуацией: “Да нельзя так уж нельзя. // Я ведь сам понять умею…”

Но танкисты разрешают ему сыграть на гармони.

Звучит разная музыка: “стороны родной смоленской // Грустный памятный мотив”, песня о трёх танкистах, а также музыка энергичная, весёлая, с танцевальным ритмом. И чем кончается глава? Танкисты дарят Василию Тёркину гармонь, оставшуюся после гибели хозяина сиротой.

Перед нами люди, которые с полуслова понимают друг друга. Этому пониманию их научила война. Но важно и другое: читатель осознаёт, какое магическое воздействие на людей оказывает музыка, музыка подлинная, идущая от самой души того человека, который её исполняет.

С ама поэтическая символика , встречающаяся в главе «Гармонь», подводит читателя произведения к этой мысли. Прежде всего необходимо отметить антитезу холода–тепла . В начале главы говорится о злом морозе и о резком ветре, который “дует в душу, входит в грудь”. Но стоило зазвучать музыке, “как-то вдруг теплее стало // На дороге фронтовой”. И бойцы идут от заиндевелых машин на музыку, как на огонь. Так мы и представляем круг, в центре которого Василий Тёркин, играющий на трёхрядке. Причём о круге упоминается и в речи автора-повествователя (“Задышал морозным паром, // Разогрелся тесный круг”), и в речи Тёркина (“Эх, друг, // Кабы стук, // Кабы вдруг - // Мощёный круг!”).

Упоминание о круге нельзя назвать случайным, ибо круг символизирует собой гармонию в отношениях между людьми , танцы, веселье, мирную жизнь, подчинённую началам добра. Любопытно, что мотивы круга и тепла объединяются в единое целое, ибо тесный круг назван разогревшимся.

Бросается в глаза и антитеза статики–динамики . В начале главы создаётся картина как бы застывшего мира: “Встали танки, кухни, пушки, // Тягачи, грузовики”. Причём само нагнетание однородных подлежащих способствует её созданию. Позднее же говорится о движении резком, задорном, символизирующем самую жизненную энергию: “Плясуны на пару пара // С места кинулися вдруг”.

Значима для понимания смысла главы и такая ситуация: танкистам чудится, что они с гармонистом когда-то виделись, где-то его подвезли. Причём неважно, имела ли эта встреча место в действительности. Главное заключается в том, что в Тёркине они видят родного человека.

Установка на диалог обнаруживается и в письме главного героя (глава «Тёркин пишет» ) из госпиталя: “…И могу вам сообщить // Из своей палаты, // Что, большой любитель жить, // Выжил я, ребята”, “И, поскольку я спешу // Повстречаться с вами, // Генералу напишу // Теми же словами”, “Сплю скорей да жду вестей. // Всё сказал до корки… // Обнимаю вас, чертей. // Ваш Василий Тёркин”. Из текста письма очевидно, что товарищи и друзья Тёркина эмоционально, душевно воспримут его содержание, и прежде всего такие строки:

И одним слова свои
Заключить хочу я:
Что великие бои,
Как погоду, чую.
Так бывает у коня
Чувство близкой свадьбы…
До того большого дня
Мне без палок встать бы!

Сами сравнения, встречающиеся в письме, отличаются естественностью и передают атмосферу народной, даже крестьянской жизни, столь близкую адресатам. Комментируя эти строки поэмы, так и хочется повторить следующие слова И.А. Бунина о поэме: “Это поистине редкая книга: какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всём и какой необыкновенный народный, солдатский язык - ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого, слова!”

Т вардовский показывает войну и как трагедию . В ряде глав встречаются символические образы, при помощи которых поэт раскрывает антигуманную сущность войны.

В главе «Переправа» к таким образам следует отнести “ночи след кровавый”, вынесенный в море волной; нельзя забыть и о “людях тёплых, живых”, шедших “на дно, на дно, на дно”. Создаётся ощущение, что сам повтор односложного слова с предлогом передаёт не только ужасный, противоестественный ритм погружения бойцов в водное пространство, холодное, безжизненное, но и взволнованность повествователя, который не может спокойно созерцать трагедию. Позднее перед читателем возникает не менее трагическая картина: снежок порошит в очи мёртвых бойцов и не тает, лишь “…пыльцой лежит на лицах - // Мёртвым всё равно”. Слова поэта о равнодушии мёртвых, далее получающие развитие (“стужи, холода не слышат”), вносят в содержание поэтического текста философский план, который становится всё более и более очевидным в следующих строфах: люди мертвы, а “старшина паёк им пишет”; люди мертвы, а письма, ими написанные “на привале при огне” на спинах друг у друга, идут домой. Мир трагически парадоксален.

В начале главы «Кто стрелял?» встречается звуковая антитеза: символ мирной жизни - “добрый, давний и знакомый” звук вечернего жука, растревоживший ребят, вызвавший у них ностальгические воспоминания, резко противопоставляется звуку самолёта, который характеризуется поэтом при помощи восходящей градации:

И вдруг -
Вдалеке возник невнятный,
Новый, ноющий, двукратный,
Через миг уже понятный
И томящий душу звук.

Звук, ноющий “на одной постылой ноте”; звук, вызывающий чувство страха, способного парализовать человеческую волю, - символ войны, смерти.

Если первый звук пробуждает в человеке жизненную энергию - и взор его обращён к прошлому и рождает стремление к движению, динамике (“Выводи коней в ночное, // Торопись на «пятачок»”; “Отпляшись, а там сторонкой // Удаляйся в березняк”), то второй сковывает человека и “вбивает” его в землю, как гвоздь, вызывая дрожь, которую практически невозможно унять. Само сравнение, встречающееся в главе, свидетельствует о своеобразном опредмечивании человека, а в этом и проявляется антигуманная сущность войны.

Но Твардовский показывает и другой вариант поведения человека в экстремальной ситуации, вариант героический: нашёлся боец, выстреливший в самолёт и подбивший его. Это был, конечно, Василий Тёркин, который “...не спрятался в окопчик, // Поминая всех родных”.

В главе «Смерть и воин» присутствует образ провиденциальный, хотя и лишённый автором мистического облика и в какой-то мере обытовлённый, - образ Смерти. Обязательный для древней поэмы мифологизм здесь существенным образом преображается и подаётся скорее в фольклорном ракурсе, воспринимаясь как метафора, некая художественная условность, позволяющая оттенить существенные черты характера главного героя, достойные уважения. “Разговор Тёркина со Смертью настолько условен, - пишет В.М. Акимов, - что даёт право и нам увидеть на страницах «книги про бойца» не только то, давнее, заснеженное поле боя и истекающего на нём кровью Василия Тёркина. Похожий разговор мог бы вестись во многих других обстоятельствах. Это ведь своего рода «быть или не быть», разговор человека с самим собой у последней черты, на той грани, где он до последнего обязан оказывать сопротивление «стрелам яростной судьбы»”.

Характеризуя главу «Смерть и воин», нельзя пройти и мимо той сделки, какую предлагает Cмерти Василий Тёркин: он готов умереть, но при условии, что та даст ему возможность “Услыхать салют победный, // Что раздастся над Москвой”, даст “...в одно окошко // Постучать в краях родных”. То есть и перед лицом смерти герой не может быть равнодушным к судьбе своей страны и не может забыть о родных краях. А в конце главы появляются люди, которые и спасают Тёркина. Смерть следит за ними со стороны и делает вывод: “До чего они, живые, // Меж собой свои - дружны”. Иначе говоря, и в главе о смерти звучит мысль о единении людей.

В названиях некоторых глав поэмы встречается фамилия “Тёркин” («Тёркин ранен», «Отдых Тёркина», «Тёркин пишет», «Тёркин - Тёркин»), но в данном случае вместо фамилии употребляется слово “воин”. Тем самым автор подчёркивает обобщающий, универсальный смысл ситуации, в которой встречаются защитник родины и Смерть, и в этом противостоянии последняя терпит поражение.

Задания

1. Вспомните ситуации из романов-эпопей Л.Н. Толстого и М.А. Шолохова «Война и мир» и «Тихий Дон», в которых показывается объединяющая роль музыки. Какие из них ближе к ситуации из поэмы Твардовского?

2. Найдите в главе «Гармонь» такие слова автора-повествователя, которые могли произнести и его герои. Прокомментируйте цитатный материал.

3. Почему лишь в самом конце главы «Гармонь» упоминается о том, что гармонистом был Василий Тёркин?

4. Приведите примеры ситуаций единения людей, встречающихся в главах поэмы, не рассмотренных выше. Проанализируйте их.

5. Сопоставьте главу «Смерть и воин» со стихотворной сказкой Максима Горького «Девушка и смерть» (1892). Обратите внимание на сходство ситуаций: человек готов умереть, но просит Смерть или отсрочить роковую минуту на некоторое время, или дать ему возможность совсем ненадолго вернуться в земной мир в святые для него минуты. Почему концовки обоих произведений оптимистические? Подумайте и над таким различием: если у Горького Смерть оказывается в ситуации выбора - и в итоге сердце побеждает разум, ибо в нём появляются “ростки жалости”, то у Твардовского Смерть побеждена нравственной силой людей, которые представляют собой единое целое и поэтому непобедимы.

6. Сопоставьте начало главы «Кто стрелял?» со стихотворением А.А. Ахматовой «Первый дальнобойный в Ленинграде» (1941), обратив особое внимание на антитезу звуковых образов.

И в пёстрой суете людской
Всё изменилось вдруг.
Но это был не городской,
Да и не сельский звук.
На грома дальнего раскат
Он, правда, был похож, как брат,
Но в громе влажность есть
Высоких свежих облаков
И вожделение лугов -
Весёлых ливней весть.
А этот был, как пекло, сух,
И не хотел смятенный слух
Поверить - по тому,
Как расширялся он и рос,
Как равнодушно гибель нёс
Ребёнку моему.

7. Какое место занимает в главе «Кто стрелял?» авторское отступление о том, “в какое время лучше гибнуть на войне”?

8. Прочитайте высказывание писателя и поэта К.М. Симонова о «Василии Тёркине»: “Но идя вместе с Тёркиным из главы в главу, видишь, как он последовательно проходит через все те тяжелейшие испытания, которые вынес народ на войне. Он, подобно миллионам солдат, проходит через ад окружения и выбирается из этого ада, чтобы снова воевать. Он познаёт муку неизвестности о происходящем на том клочке земли, где он родился и где оставлены его близкие. Он разделяет всю силу душевного терзания, что испытывает его товарищ, переживая страшную тяжесть свидания и расставания с женой и с детьми, которых приходится оставить на волю немцев, потому что сделать иначе нельзя, потому что надо уйти, чтобы воевать дальше. Истекая кровью, Тёркин лежит на ничейной земле. Он теряет товарищей. Он мучается от мысли о плене, переносит муку госпитальную. А вроде бы за шутливо сказанными словами - «я согласен на медаль» - стоит, тоже основанная на солдатском опыте, солдатская готовность, сделав на войне по чести и совести всё, что положено, остаться обойдённым наградой”.

Найдите главы, о которых вспоминает К.М. Симонов. Подготовьте комментарии к его высказыванию, опираясь на текст поэмы.

9. Не кажется ли вам искусственным соотнесение главы «Смерть и воин» с монологом Гамлета “Быть или не быть…”? Приведите развёрнутую аргументацию в пользу своей точки зрения.

10. Докажите, что в главе «Про солдату-сироту» к опорным образам относятся такие, как “железная стена”, “двери”, “адресатом белый свет”, “то окно”, “слеза святая”, “расплата”. Можно ли назвать содержание главы пессимистическим?

11. Является ли расположение глав в поэме случайным? Аргументируйте свою позицию.

12. Можно ли утверждать, что поэма «Дом у дороги» (1942–1946) “выросла” из главы «Перед боем», входящей в состав поэмы-эпопеи «Василий Тёркин»? Приведите развёрнутую аргументацию.

13. Литературный критик Ю.Буртин писал: “В «Доме у дороги», как и в «Книге про бойца», человек предстаёт в своём отношении к тому, что является самым изначальным и всеобщим в человеческой жизни: рождение и смерть, материнство, семья, дом, хлеб, труд, мир, родина, свобода, но акцент на непреходящих ценностях этого рода во второй военной поэме Твардовского особенно силён”. Подготовьте собственное обобщающее высказывание о двух военных поэмах Твардовского.

19. Поэма А. Твардовского «Василий Теркин» в контексте литературы военных лет. Тема человека на войне. Образ Василия Теркина. Художественное своеобразие поэмы. Твардовского всегда интересовала судьба своей страны в переломные моменты истории. История и народ - вот главная его тема. Во время Великой Отечественной войны (1941-1945) А. Т. Твардовский пишет поэму “Василий Теркин” о Великой Отечественной войне. Решалась судьба народа. Поэма посвящена жизни народа на войне.
В “Стране Муравии” , “Василии Теркине” созданы образы масштабные, емкие, собирательные: события заключены в очень широкие сюжетные рамки, поэт обращается к гиперболе и иным средствам сказочной условности. В центре поэмы образ Теркина, объединяющий композицию произведения в единое целое. Теркин Василий Иванович - главный герой поэмы, рядовой пехотинец из смоленских крестьян. Теркин воплощает лучшие черты русского солдата и народа в целом. Поэма построена как цепь эпизодов из военной жизни главного героя, которые не всегда имеют непосредственную событийную связь между собой. Теркин с юмором рассказывает молодым бойцам о буднях войны; говорит, что воюет с самого начала войны, трижды был в окружении, был ранен. Судьба рядового солдата, одного из тех, кто вынес на своих плечах всю тяжесть войны, становится олицетворением национальной силы духа, воли к жизни. Теркин дважды переплывает ледяную реку, чтобы восстановить связь с наступающими подразделениями; Теркин в одиночку занимает немецкий блиндаж, но попадает под обстрел собственной артиллерии; по дороге на фронт Теркин оказывается в доме старых крестьян, помогает им по хозяйству; Теркин ступает в рукопашный бой с немцем и, с трудом, одолевая, берет его в плен. Неожиданно для себя Теркин из винтовки сбивает немецкий штурмовик; завидующего ему сержанту Теркин успокаивает: Теркин принимает командование взводом на себя, когда убивают командира, и первым врывается в село; однако герой вновь тяжело ранен. Лежа раненным в поле, Теркин беседует со Смертью, уговаривающей его не цепляться за жизнь; в конце концов, его обнаруживают бойцы, и он говорит им: “Уберите эту бабу, Я солдат еще живой” В образе Василия Теркина объединены лучшие нравственные качества русского народа: патриотизм, готовность к подвигу, любовь к труду. Черты характера героя и трактуются поэтом как черты образа собирательного: Теркин неотделим и неотъемлем от воинствующего народа. Патриотизм и коллективизм героя автор оттеняет и негативно: он подчеркивает отсутствие в Теркине черт индивидуализма, эгоизма, озабоченности своей персоной. Теркину свойственно уважение и бережное отношение мастера к вещи, как к плоду труда. Недаром он отнимает у деда пилу, которую тот корежит, не умея ее наточить. Возвращая готовую пилу хозяина, Василий говорит: На-ко, дед, бери, смотри. Будет резать лучше новой, Зря инструмент не кори. Теркин любит работу и не боится ее (из разговора героя со смертью) : Простота героя - обычно синоним его массовости, отсутствие в нем черт исключительности. Но эта простота имеет в поэме и другой смысл: прозрачная символика фамилии героя, теркинское “перетерпим-перетрем” оттеняет его умение преодолевать трудности просто, легко. Таково его поведение и тогда, когда он переплывает ледяную реку или спит под сосной, вполне довольствуясь неудобным ложем, и т.д. В этой простоте героя, его спокойствии, трезвости взгляда на жизнь выражены важные черты народного характера. В поле зрения А. Т. Твардовского в поэме “Василий Теркин” находится не только фронт, но и те, кто трудятся в тылу ради победы: женщины и старики. Персонажи поэмы не только воюют - они смеются, любят, беседуют друг с другом, а самое главное - мечтают о мирной жизни. Реальность войны объединяет то, что обычно несовместимо: трагедию и юмор, мужество и страх, жизнь и смерть. В главе “От автора” изображается процесс “мифологизации” главного персонажа поэмы. Теркин назван автором “святым и грешным русским чудо-человеком” . Имя Василия Теркина стало легендарным и нарицательным.
Поэма “Василий Теркин” отличается своеобразным историзмом. Условно ее можно разделить на три части, совпадающие с началом, серединой и концом войны. Поэтическое осмысление этапов войны создает из хроники лирическую летопись событий. Чувство горечи и скорби наполняет первую часть, вера в победу - вторую, радость освобождения Отечества становится лейтмотивом третьей части поэмы. Это объясняется тем, что А. Т. Твардовский создавал поэму постепенно, на протяжении всей Великой Отечественной войны 1941-1945г.
Оригинальна и композиция поэмы. Не только отдельные главы, но и периоды, строфы внутри глав отличаются своей законченностью. Это вызвано тем, что поэма печаталась по частям. И должна быть доступной читателю с “любого места” .
Правдивость, достоверность широких картин жизни поэт подчеркнул тем, что назвал “Василия Теркина” не поэмой, а “книгой про бойца” . Слово “книга” в этом народом смысле звучит как-то по-особому значительно, как предмет “серьезный, достоверный, безусловный” , - говорит Твардовский. Как и всем героям мирового эпоса, ему даровано бессмертие (не случайно в поэме 1954г. Теркин на том свете он попадает в загробный мир, напоминающий своей мертвечиной советскую действительность) и одновременно - живой оптимизм, делающий его олицетворением народного духа. Поэма имела огромный успех у читателей. Василий Теркин стал фольклорным персонажем, по поводу чего Твардовский заметил: «Откуда пришел - туда и уходит». Книга получила и официальное признание (Государственная премия, 1946г.), и высокую оценку современников.

Поэма А. Т. Твардовского «Василий Теркин». А. Т. Твар-довский был призван в армию в 1939 г. и снял военную фор-му только после окончания Великой Отечественной войны. Знание фронтовых будней (поэт был военным корреспон-дентом) вылилось в собирательный образ русского солда-та — Василия Теркина, веселого балагура, не унывающего ни при каких обстоятельствах. Автор писал о поэме: «Каково бы ни было ее собственно литературное значение, для меня она была истинным счастьем. Она мне дала ощущение за-конности места художника в великой борьбе народа, ощу-щение очевидной полезности моего труда… «Теркин» был для меня во взаимоотношениях писателя со своим читате-лем моей лирикой, моей публицистикой, песней и поучени-ем. Анекдотом и присказкой, разговором по душам и репли-кой к случаю».

Жанровое своеобразие поэмы «Василий Теркин». Сам ав-тор обозначил жанровое своеобразие поэмы — «книга про бойца», подчеркивая достоверность изображаемого. Произ-ведение создавалось постепенно, на протяжении всей вой-ны, что придало поэме характер поэтической летописи со-бытий. Постоянные лирические отступления и обращения автора к читателю расширяют пространство «книги» и со-здают эффект причастности событиям. Представляя в «Ва-силии Теркине» судьбу простого русского солдата, поэт не мог не изобразить наравне с фронтовыми картинами жизнь тыла в эти страшные годы.

Фронт в поэме. Фронт предстает в поэме без прикрас, со всеми тяготами и лишениями, которые выпадают солда-там. Здесь «На привале» особенно начинают цениться прос-тые человеческие радости: холодная вода, когда хочется пить, простая пища, когда охватывает голод, возможность поспать солдату:

Спит — хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

Страшные картины войны, ужасающие масштабностью, предстают в главе «Переправа», где троекратно повторяю-щееся «на дно» усиливает трагичность звучания:

И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди теплые, живые Шли на дно, на дно, на дно…

Но за этими тягостными картинами прорисовывается ве-ра в победу, т.к. не погиб Теркин, жив простой солдатик, и чувством глубокого патриотизма завершается глава «Пере-права»:

Бой идет святой и правый. Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

Свой страх и боль нужно забыть, потому что от каждо-го из тех, кто на фронте или в тылу, зависит будущее Ро-дины:

На войне себя забудь, Помни честь, однако, Рвись до дела — грудь на грудь, Драка — значит, драка.

И в этом чаду, в грязи и крови рождались то единение душ, та дружба, что спасала многим жизнь. Укрывали друг друга незнакомые солдаты, согревали дыханием, не надеясь увидеться когда-нибудь потом.

Тыл в поэме. Описание тыла автор «Василия Теркина» включает в поэму, подтверждая мысль, что победа слагается из совместных усилий: те, кто спасал солдат от холода и го-лода, те, кто работал на заводах и выпускал оружие, «воевал» не меньше. А как нужна была воинам поддержка жен и лю-бимых, оставшихся дома, где проблем и бед было с избыт-ком:

Вновь достань листок письма, Перечти сначала. Пусть в землянке полутьма. Ну-ка, где она сама То письмо писала? При каком на этот раз Примостилась свете? То ли спали в этот час, То ль мешали дети. То ль болела голова Тяжко, не впервые, Оттого, брат, что дрова Не горят сырые?..

Возвращающаяся на Родину женщина в главе «По дороге на Берлин» становится собирательным образом всех мате-рей, потому так тепло заботятся о ней солдаты:

Мать святой извечной силы, Из безвестных матерей, Что в труде неизносимы И в любой беде своей; Что судьбою, повторенной На земле сто раз подряд, И растят в любви бессонной, И теряют нас, солдат; И живут, и рук не сложат, Не сомкнут своих очей. Коль нужны еще, быть может, Внукам вместо сыновей.

Я мечтал о сущем чуде: Чтоб от выдумки моей На войне живущим людям Было, может быть, теплей, Чтобы радостью нежданной У бойца согрелась грудь, Как от той гармошки драной, Что случится где-нибудь.

«Василий Теркин» стал «книгой», в которой поэт сумел раскрыть все лучшие черты народа: патриотизм и самоот-верженность, щедрость души и доброту, смелость и смекал-ку. И. А. Бунин высоко оценил произведение А. Т. Твардов-ского: «…это поистине редкая книга: какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный, солдатский язык — ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова. Возможно, что он останется автором только одной такой книги, начнет повторяться, писать хуже. Но даже и это можно будет простить ему за «Теркина».

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • сочинение на тему образ василия теркина в поэме твардовского василий теркин о плану
  • в чем жанровое своеобразие поэмы Василий теркин
  • план к сочинению народный характер в поэме василий тёркин
  • сочинение на тему как живут бойцы на войне по поэме василий тёркин
  • жанровое своеобразие поэмы василий теркин

Поэма Александра Твардовского «Василий Теркин» посвящена Великой Отечественной войне и людям на войне. Автор с первых строк нацеливает читателя на реалистическое изображение трагической правды войны в своей «Книге про бойца» -

Правды, прямо в душу бьющей,

Да была б она погуще,

Как бы ни была горька.

Даже сама композиция - отдельные главы-эпизоды, начало «с середины», восприятие глав в каком угодно порядке - тоже свидетельство тех горьких дней, когда можно не дождаться следующих строк, не дожить до продолжения. Даже сам герой Василий Теркин, рядовой, воюющий уже другую войну, не похож на своего тезку - сказочного богатыря-победителя Васю Теркина с полос фронтовой газеты, которую выпускал во время финской войны Александр Твардовский с товарищами в Ленинградском военном округе.

Кажется, он идет рядом в строю, ест из одного котелка, преодолевает все трудности и неприятности, принимает на себя первый удар, как и положено рядовому пехотинцу:

В строй с июня, в бой с июля, Снова Теркин на войне.

Когда читаешь эту книгу впервые, конечно, обращаешь внимание и на искрометной юмор, на политбеседу: «Не унывай!», на подвиги Теркина. Действительно, это интересно и достойно внимания: и переправа в ледяной воде, чтобы помочь десанту, и то, что Теркин собирается вернуться к товарищам и просит спирта сразу за «два конца» через реку, и то, как он из винтовки сбивает вражеский самолет, и как поднимает роту в атаку после смерти командира, и как бьется с фашистом один на один. Много ярких глав-эпизодов, наверное, чтобы каждый из читателей - современников поэмы и из читателей - «однополчан» героя смог найти свое, «почти о себе». Но меня больше поразили другие строки поэмы:

Старшина паек им пишет,

А по почте полевой

Не быстрей идут, не тише

Письма старые домой,

Что еще ребята сами

На привале при огне

Где-нибудь в лесу писали

Друг у друга на спине…

Или рассказ о коротком случайном привале, о музыке, согревающей сердца, очищающей души, прибавляющей сил. И вдруг понимаешь, что память о погибшем товарище не принадлежит только близким, она должна жить для всех и продолжать бороться с врагом:

И от той гармошки старой,

Что осталась сиротой,

Как-то вдруг теплее стало

На дороге фронтовой.

Поэтому и понятно, что танкисты отдают Василию гармонь:

Командир наш был любитель,

Это - память про него.

Даже раздумья Теркина о награде теперь понимаешь иначе: не как живое представление в лицах про возвращение героя с войны, про его, может, немного хвастливые рассказы на гулянке среди девчат - видишь просто мечту вернуться домой, освободить родной край от врага, ибо пока еще

Не носит писем почта

В край родной смоленский твой.

Нет дороги, нету права

Побывать в родном селе.

Страшный бой идет кровавый,

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

Именно эта мысль о награде за честный, тяжелый солдатский труд, о признании подвига каждого из защитников Родины кажется мне наиглавнейшей, наиважнейшей. Каждый имеет право на награду, на благодарность потомков. Так и видишь этот бой на болоте, напоминающий нам, потомкам, песни военных лет и фильмы:

И в глуши, в бою безвестном

В сосняке, в кустах сырых,

Смертью праведной и честной

Пали многие из них.

Пусть тот бой не упомянут

В списке славы золотой,

День придет - еще повстанут

Люди в памяти живой…

Наверное, главная награда, единственная отсрочка, которую солдат пытается выпросить даже у смерти, - это желание хоть одним глазком увидать салют победы, погулять в тот день среди живых, постучать в одно-единственное окошко. Солдат смотрит правде в глаза, не утешает себя тем, что после Победы на фронте все страдания закончатся. Он знает, что

Догола земля раздета

И разграблена, учти.

Все в забросе.

Он бросает вызов разрушениям, смерти:

Я работник,

Я бы дома в дело вник.

Дом разрушен…

Я и плотник…

Печки нету.

И печник…

Я от скуки - на все руки,

Буду жив - мое со мной.

Может, именно благодаря этому жизнерадостному оптимизму поэму «Теркин» любили во время войны и с удовольствием читают сейчас! Герой сам сознает свою силу и поэтому ощущает свой долг - быть везде в первых рядах. Именно потому во время атаки, когда падает командир,

Увидел, понял Теркин,

Что вести его черед:

Взвод! За Родину! Вперед!..

Поэтому Василий и не обижается, когда встречает еще одного Теркина, своего двойника:

Приятно,

Что такой же рядом с ним.

Это правильно, что оживают литературные герои, становясь в строй защитников Родины, что герои навечно застывают в граните, бронзе, воплощаются в чеканные строки поэм. Они живут рядом, воспитывая в нас лучшие чувства, и самое главное из них - любовь к Родине, возможность выстоять в тяжелую годину. Они защищают нас от отчаяния, от временного неверия в свои силы, от недооценки товарищей.

Хорошо, что есть на свете

То серьезный, то потешный

Русский чудо-человек.

«Василий Тёркин» писался в течение всей Великой Отечественной войны - с 1941 по 1945 год. Но замысел произведения возник гораздо раньше, во время финской кампании 1939-1940 годов. Герой по имени Василий Тёркин сначала фигурирует в стихотворных фельетонах Твардовского периода советско-финской войны. Некоторые главы, вошедшие потом в поэму «Василий Тёркин», были созданы задолго до того, как произведение сложилось в окончательном виде («На привале», «Гармонь», «Переправа»). После окончания финской войны работа над «Василием Тёркиным» стала главным делом Твардовского. Именно в годы Великой Отечественной войны был создан текст, известный нам под этим названием.

Первые главы поэмы «Василий Тёркин» были опубликованы во фронтовой печати в 1942 году. Кроме того, начиная с этого же года, поэма выходила отдельными изданиями.

Жанр

Традиционно жанр «Василия Тёркина» принято обозначать как поэму. Такое жанровое опреде­ление вполне закономерно, поскольку это произведение соединяет в себе лирическое и эпическое начало.

Однако сам автор называл «Василия Тёркина» «Книгой про бойца». Твардовский объяснил это следующим образом: «Жанровое обозначение "Книги про бойца", на котором я остановился, не было результатом стремления просто избежать обозначения "поэма", "повесть" и т. п. Это сов­пало с решением писать не поэму, не повесть или роман в стихах, то есть не то, что имеет свои узаконенные и в известной мере обязательные сюжетные, композиционные и иные признаки.

У меня не выходили эти признаки, а нечто все-таки выходило, и это нечто я обозначил "Книгой про бойца"».

Сюжет

«Переправа ». Идет переправа через реку. Взводы погружаются на понтоны. Вражеский огонь срывает переправу, но первый взвод успел перебраться на правый берег. Те, кто остался на левом, ждут рассвета, не зная, как быть дальше. С правого берега приплывает Тёркин (вода зимняя, ле­дяная). Он сообщает, что первый взвод в силах обеспечить переправу, если его поддержат огнем.

«Два солдата ». В избе - дед (старый солдат) и бабка. К ним заходит Тёркин. Он чинит стари­кам пилу и часы. Герой догадывается, что у бабки есть спрятанное сало и уговаривает угостить его. Дед спрашивает Теркина: «Побьем ли немца?» Тот отвечает, уже уходя, с порога: «Побьем, отец».

«Поединок ». Тёркин врукопашную сражается с немцем и побеждает. Возвращается из развед­ки, ведет с собой «языка».

«Смерть и воин ». Тёркин тяжело ранен и лежит на снегу. К нему приходит Смерть и уговари­вает покориться ей. Тёркин не соглашается. Его находят люди из похоронной команды и несут в санбат.

Композиция

Условно поэму «Василий Тёркин» можно разделить на три части: первая повествует о начале войны, вторая посвящена середине, а третья - концу войны.

Чувство горечи и скорби наполняет первую часть, вера в победу - вторую, радость освобожде­ния Отечества становится лейтмотивом третьей части поэмы.

Это объясняется тем, что Твардовский создавал поэму постепенно, на протяжении всей Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Этим обусловлена и оригинальность композиции.

Поэма построена как цепь эпизодов из военной жизни главного героя, которые не всегда имеют непосредственную событийную связь между собой.

Каждая следующая глава поэмы представляет собой описание одного фронтового эпизода.

Не только отдельные главы, но и периоды, строфы внутри глав отличаются своей закончен­ностью. Это вызвано тем, что поэма печаталась по частям, а значит - должна быть доступной читателю с «любого места».

Не случайно и то, что произведение Твардовского начинается и заканчивается лирическими отступлениями. Открытый разговор с читателем приближает к внутреннему миру произведения, создает атмосферу общей причастности к событиям.

Поэма заканчивается посвящением павшим.

Тема

Центральная тема произведения - жизнь народа на войне.

Несмотря на юмор, пронизывающий поэму от начала до конца, Твардовский изображает войну как суровое и трагическое испытание жизненных сил народа, страны, каждого человека:

Вой идет святой и правый.

Смертный бой не ради славы.

Ради жизни на земле.

И столбом поставил воду

Вдруг снаряд. Понтоны в ряд,

Густо было там народу -

Наших стриженых ребят...

И увиделось впервые,

Не забудется оно:

Люди теплые, живые

Шли на дно, на дно, на дно...

Твардовский показывает победы, но и драму отступления советской армии, солдатский быт, страх смерти, все тяготы и горечь войны.

Война в «Василии Теркине» - это прежде кровь, боль и потери. Так, автор описывает горе бой­ца, который спешит в только что освобожденную родную деревню и узнает, что нет у него больше ни дома, ни родных.

...бездомный и безродный,

Воротившись в батальон,

Ел солдат свой суп холодный

После всех, и плакал он.

На краю сухой канавы,

С горькой, детской дрожью рта,

Плакал, сидя с ложкой в правой,

С хлебом в левой, - сирота.

Разговоры бойцы заводят совсем не на «высокие» темы - например, о преимуществе сапога перед валенком. И заканчивают они свою «войну-работу» не под колоннами рейхстага, не на праз­дничном параде, а там, где в России обычно заканчивается всякая страда, - в бане.

Но в «Василии Тёркине» речь идет не только о Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, забравшей миллионы жизней, но и о войне вообще.

Здесь поднимаются философские проблемы жизни и смерти, войны и мира.

Твардовский осмысляет войну через призму мира, через изображение вечных человеческих ценностей, которые разрушены войной.

Писатель утверждает величие и ценность жизни через отрицание войны и смерти, которую она несет.

Образ Василия Теркина

В центре поэмы стоит образ Тёркина, объединяющий композицию произведения в единое целое. Тёркин Василий Иванович - главный герой поэмы, рядовой пехотинец из смоленских крестьян. Он воплощает лучшие черты русского солдата и народа в целом.

Тёркин с юмором рассказывает молодым бойцам о буднях войны; говорит, что воюет с самого начала войны, трижды был в окружении, был ранен.

Судьба главного героя, рядового солдата, одного из тех, кто вынес на своих плечах всю тяжесть войны, становится олицетворением национальной силы духа, воли к жизни.

Фамилия героя неслучайно созвучна слову «тереть»: Тёркин - бывалый солдат, участник войны с Финляндией. В Великой Отечественной войне он участвует с первых дней: «в строй с июня, в бой с июля».

Тёркин - воплощение русского характера. Он не выделяется ни выдающимися умственными способностями, ни внешним совершенством:

Скажем откровенно:

Просто парень сам собой

Он обыкновенный.

Впрочем, парень хоть куда.

Парень в этом роде

В каждой роте есть всегда,

Да и в каждом взводе.

В образе Василия Тёркина воплощены лучшие черты народа: мужество, смелость, любовь к труду, скромность, простота, чувство юмора.

Жизнерадостность и природный юмор помогают Тёркину справиться со страхом и побеждают саму смерть. Тёркин часто рискует собственной жизнью. Например, он в ледяной воде переправ­ляется через реку и налаживает связь, обеспечивая благоприятный исход боя («Переправа»).

Когда замерзшему Тёркину оказывают медицинскую помощь, он шутит:

Растирали, растирали...

Вдруг он молвит, как во сне: -

Доктор, доктор, а нельзя ли

Изнутри погреться мне?

Василий Теркин показан не только как солдат, он еще и мастер на все руки. В суровых военных условиях он не утратил вкус к мирному труду: умеет и починить часы, и наточить старую пилу («Два солдата»). Кроме того, Теркин еще и мастер играть на гармонике.

Словом, Тёркин, тот, который

На войне лихой солдат,

На гулянке гость не лишний,

На работе - хоть куда.

Прототипом Василия Тёркина стал весь русский народ.

Не случайно в главе «Тёркин - Тёркин» мы встречаем еще одного бойца с такой же фамилией и таким же именем, и он тоже герой.

Теркин говорит сам о себе во множественном числе, показывая тем самым, что он - это соби­рательный образ.

Пожалуй, самое жуткое место «Книги про бойца» - это глава «Смерть и воин». Она повест­вует о том, как к герою, который «неподобранный лежал», пришла смерть. Смерть уговаривала его сдаться ей, но Тёркин мужественно отказывался, хотя стоило ему это очень больших усилий. Смерть не хочет так просто упускать свою добычу и не отходит от раненого. Наконец, когда Тер­кин стал терять силы, он поставил Смерти условие:

Я не худший и не лучший,

Что погибну на войне.

Но в конце ее, послушай,

Дашь ты на день отпуск мне?

Дашь ты мне в тот день последний,

В праздник славы мировой,

Услыхать салют победный,

Что раздастся над Москвой?

Из этих слов солдата становится ясно, что он готов расстаться с жизнью, но увидеть победу своего народа. В тяжкой борьбе помогает главному герою фронтовое братство. Даже Смерть удив­ляется этой дружбе и отступает.

Василий Тёркин - обобщенный и в то же время глубоко индивидуализированный образ.

Он воспринимается как совершенно реальный герой - ловкий, смекалистый, остроумный. Тёр­кин неотделим от воюющего народа.

Книга «населена» множеством эпизодических лиц: дед, солдат, воевавший во времена Первой мировой войны, и бабка, его жена, танкисты в бою и на марше, девчонка, медсестра в госпитале, солдатская мать, возвращающаяся из плена, солдат, потерявший всех родных, и т. д.

Почти все эти герои - безымянные, что, конечно, не случайно. Это помогает автору создать единый образ советского народа, защищающего свою землю.